По правому берегу Дона через Данков и Лебедянь еще недавно шел большак. Ширина его – семьдесят пять метров. По краям большака еще и сейчас кое-где целы валы со старыми ветлами, чтобы путники не сбивались с большака ночью и в снежную пургу.

Прежде чем начать рассказ о старой дороге, последует небольшая предыстория.

Все в истории взаимосвязано

Старый большак и его разбойники

Россия, русское общество явно отстает от ряда европейских стран по весьма важному показателю в воспитании молодежи – почитанию своей истории. Например: в Италии поставлены памятники двум русским композиторам: Мусоргскому и Бородину.

Россия этим своим сынам памятников не имеет.

Это к слову. Давайте сегодня всколыхнем малую толику памяти о самом, пожалуй, крутом периоде в истории России – царствовании Ивана Грозного. Вели¬кий деспот усердно заботился о защите своего государства от внешних и внутренних врагов. Кстати, крепость Данков, наряду с другими, была поставлена на Засечной черте именно по указу этого государя. Но вот что долгое время оставалось загадкой.

На юго-востоке России при Иване Грозном совершенно безнаказанно орудовала целая армия разбойников во главе с атаманом Кудеяром. Царь и пальцем не шевельнул, чтобы урезонить Кудеяра и его шайку.

В чем же дело?

Расскажем все по порядку. Отец Ивана Грозного великий I князь Василий после десяти лет супружества сослал свою первую жену Соломонию Сабурову в один из суздальских монастырей. Сослал за то, что она якобы не способна родить наследника. К моменту ссылки Василий нашел вторую жену – Елену Глинскую. Через пару месяцев из Суздаля пришла весть: Соломония, его первая жена, ждет ребенка. Вышло, что великий князь поспешил с высылкой первой супруги.

И вот в монастыре родился один сын, в Кремле вслед за ним – второй. Этот, (заметим, станет потом первым русским царем Иваном Грозным. То ни одного, а то сразу два! Василий решил: будет спор из-за престола и государство разделится надвое. Столько сделано для единения русских земель: присоединены только I что Рязань, Смоленск, Псков и – снова делиться?..

Посылает Василий тайного слугу своего в Суздаль с наказом: убить монастырского сына-наследника. Волю царя не выполнить нельзя, но и выполнить – безбожно. Царю доложили о похоронах младенца, сказали, где находится гробница. Гробница такая в Покровском монастыре Суздаля действительно была.

Но вот спустя четыреста лет, в пятидесятые годы нашего века было решено вскрыть ее. Оказалось, мощей младенца там нет, зато была… самая настоящая В кукла.

Значит, первый сын Василия был жив. Как его звали, какова судьба этого княжича? Призадумались московские историки и пришли к выводу, что атаман Кудеяр и есть тот самый княжич, сводный брат Ивана Четвертого…

Знали ли друг друга в лицо братья, став взрослыми?

На этот вопрос нам отвечает публикация письма М. Макарова к Воздвиженскому в 1828 г. в журнале ”Вестник Европы” под заголовком ’’Рязанское предание”. В нем рассказано, что Кудеяр был опричником у Ивана Грозного, участвовал во взятии Казани. Затем, изменив царю, уехал служить крымскому хану. Но из-за какого-то преступления сбежал из Крыма и явился на юге Рязанской области. Тут он набрал себе шайку, тут он и оставался в памяти местных жителей как атаман разбойничьей армии.

Прочитать об этом можно в сноске к балладе ’’Кудеяр”, написанной В. Кюхельбекером.

Народ воздал должное обоим братьям: в песнях один прослыл жестоким деспотом, второй – грешным атаманом.

Старый большак

Имеет ли все это какое-то отношение к Данковскому району? Да, имеет. По правому берегу Дона через Данков и Лебедянь еще недавно шел большак. Ширина его – семьдесят пять метров. По краям большака еще и сейчас кое-где целы валы со старыми ветлами, чтобы путники не сбивались с большака ночью и в снежную пургу. Моя деревня Кутуково – всего в километре. Как-то наши ребята нашли в пыли большака монету выпуска 1725 года – года смерти Петра I. География дороги, ее ширина наводит на мысль: не по ней ли Петр водил свою пе¬хоту из Москвы на Азов?..

Для моих земляков соседний большак значил очень много, и, естественно, из поколения в поколение здесь передавались различные были, связанные с этой дорогой. Одна из них – о разбойнице Анне, хозяйничавшей когда-то здесь. В шести километрах от Данкова большак пересекается с широкой долиной, покрытой лесом. Перекресток долины и большака жители окрестных селений зовут Аниной горой, а жители Данкова и сам лес зовут Аниным, хотя сельчане зовут этот лес так, как он значится на картах и в документах лесничества – Будимирский лес.

Анна и Будимир. Об Анне хоть немного народ помнит. Есть предание, что она была женой Кудеяра. И не просто женой. После смерти мужа Анна сама руководила шайкой разбойников. Выходит, этот самый лес, что тянется от села Новоникольское до села Баловнево (это все пять километров), был прибежищем самостийной владычицы здешней округи. Сколь долго она здесь хозяйничала, собирая “пошлину” с купцов, никто сказать не может. Как и то: жил ли, был здесь, в лесу, сам Кудеяр. Скорее всего жил. Потому что едва ли случайно оказалась тут Анна. Это первое. А второе: совсем рядом город, недалеко другой, не сидеть же все время в глухом лесу знатному атаману…

Трудно найти теперь причину названия здешнего леса княжеским именем Будимир. Но вполне резонно предположить, что у Кудеяра было второе, мирское, имя, которое он дал себе сам. Тогда весьма кстати было бы ему именно это имя: Будимир. Княжеский отпрыск, законный наследник великого князя едва ли, повзрослев, ставил перед собой задачу быть разбойником. Какая уж тут честь. Другое дело поднять народ на справедливый государственный переворот. В этом случае имя, призывающее будить мир, было бы только на пользу.

Крутым, видно по всему, был Кудеяр. О его амбициях очень красноречиво говорит его нежелание служить и своему, русскому царю, и чужому, крымскому хану. Но еще будучи опричником, Кудеяр в полной мере мог оценить и характер своего достославного братца, который при случае никого не жалел, даже собственного сына. Логично было Кудеяру умерить свой пыл и довольствоваться лишь дикой свободой да удалью.

Теперь мы можем с солидной долей уверенности говорить: что-то подобное было. Было! Потому что осталась и память преданий, и память слов, и память о несостоявшемся наследнике престола и его жене. Волей судеб ей не суждено было стать царицей России. Она была только атаманшей, своего рода данковской лесной царицей. Ладила ли она с местным воеводой? Похоже, что да. Ведь чтобы оставить о себе память почти рядом с крепостью, надо было быть здесь довольно длительное время. Похоже, что собирать дань ей было позволено. Возможно, что частью этой дани она делилась с самим воеводой…

Недалеко от Аниной горы, между селами Баловнево и Зашево, до недавних пор стояла деревенька, именуемая тем же женским именем: Аннино (Анино). Возможно, здесь было главное пристанище атаманши, а на большак она езживала только собирать дань. Возможно и другое: под конец жизни Анна бросила свое рисковое ремесло и поселилась здесь как простая крестьянка.

Сейчас от старого большака осталась обыкновенная проселочная дорога. Еще лет сорок назад здесь ходил маршрутный автобус «Дангов – Липецк». Когда асфальт проложили по левому берегу Дона, старый большак много потерял. Однако из Данкова через Анину гору асфальт тоже проложен, он соединил райцентр с селом Перехваль и с деревней Буревестник. Из деревень Кутуково, Павловка, Сутуповка, а также Спешнево, Знаменка и Плехотино жители добираются до асфальта по грунтовой колее. Летом нередко по старому большаку ходят машины с большого села Подлесное Хрущево. По этой прямой дороге им ближе до Данкова на восемь километров по сравнению с той дорогой, которая, делая крюк, выходит на ефремовскую трассу.

…Через Анину гору туда-сюда снуют машины. Немало и велосипедистов, пешеходов: кто в город, кто в лес, в Будимирском всем хватит уюта, а летом и грибов. Но у подъезда к овеянному легендой месту никто пока не поставил памятного знака – простого щита с сообщением об атаманше Анне, жене Кудеяра, брата Ивана Грозного. А надо бы. Хотя бы потому, чтобы не умереть легенде, претендующей на правду. И еще потому, что память воспитывает. А сохраняется память куда надежнее, если она начертана на тех или иных скрижалях.